Сайт kimme-trade.com недоступен

Запрашиваемый вами сайт на данный момент недоступен.

Возможные причины недоступности данного ресурса:

  1. задолженность на абонентском счете (по состоянию на 21.03.2019)
  2. содержимое сайта нарушает правила пользования услугой хостинга
  3. нагрузка ресурса на сервер
  4. домен kimme-trade.com не прикреплен в панели управления хостингом
  5. домен kimme-trade.com прикреплен в панели управления хостингом менее 30 минут назад
  6. домен kimme-trade.com находится на паркинге

Вы являетесь владельцем сайта kimme-trade.com?

Да, я владелец этого сайта Нет, я здесь случайно

Хотите быстро разблокировать сайт?

Произвести экспресс-оплату
Кент Ник
Конечно, в том, что героин стал таким модным, есть и доля моей вины. Но когда я начинал писать, все музыканты искренне верили в его стимулирующую силу. «Знаешь, в чем состояла наша ошибка? — спросил меня Джимми Пэйдж во время последнего нашего с ним разговора. — Мы надеялись, что героин сделает нас новыми чарли паркерами. А он превратил нас в пустышек». Вот так человек, не желающий жить на тех условиях, что ему предлагает судьба, добровольно спускается в Ад. Впрочем, попасть туда можно миллионом дорог. Моррисси, например, тоже живет в Аду; потому что мир его — комната, увешанная зеркалами. Теряя способность любить, человек тут же проваливается в Преисподнюю… И знаете, ему там может понравиться! Джонни Тандерс, к примеру, был своим Адом очень даже доволен: женщины, наркотики, смерть — все рядом, за ближайшим углом…
Все сегодня тоскуют по прошлому, а между тем с прошлым этим пора наконец расстаться. Пит Тауншенд, дорогой, угомонись, а? Остановись наконец! Ввели же во Франции закон, согласно которому человек, раза три-четыре попавшийся на дороге пьяным, пожизненно теряет право садиться за руль — почему бы не распространить его и на завонявшихся рок-звезд? Три-четыре плохих альбома, и — все, приятель, тебя здесь больше нет! Я понимаю, это жестоко, и поколение, взращенное журналом „Q“, будет глубоко опечалено. Но давайте же смотреть веселее на вещи: ни тебе „Психодереликта“, ни Рэя Дэвиса с его бесчисленными возвращениями. Бог ты мой, „Ху“ и „Кинкс“: три года творчества, а потом двадцать лет вялого кишечного недержания! Пришло время честно сказать об этом.
Сэр Уолтер Райли привез из Америки табак, я — панк-рок. Разница в том лишь, что Райли удостоили рыцарского титула, а меня оставили умирать с пятнадцатью ножевыми ранениями в парке за Юстон Стэйшн…
Чтобы стать частью этого мира, я решил погрузиться в него на максимально возможную глубину. Героин очаровал меня прежде всего своим могуществом, властью над душой человека. Как и многие в те годы, я верил в возможность Сделки вроде той, что заключил Фауст: ты отдаешь свою душу, взамен становишься гением. Но оказалось, что все это — обман. Да, героин вызывает энергетический взрыв, обеспечивая вдохновением… в лучшем случае, на год. Потом туман рассеивается, и ты понимаешь, что стал зомби.
Я совместил в себе два разных мира: стал как бы гибридом Элвиса Пресли и Джеймса Джойса. Или Оскаром Уайльдом под маской Ли Марвина? Последнее вернее. Мне всегда нравилось жить под покровом тайны.
Сид вспоминается мне очень неплохим парнем: хотя, конечно же, он был психопатом, а главное, безнадежным аутсайдером — вечно за кем-то плелся. Эта Нэнси… боже мой! Вот уж действительно жестокая шутка природы! Можете представить себе человека, не имеющего ни одной положительной черты? Точь-в-точь Кортни Лав, только еще и безмозглая. Омерзительное существо, и расистка при этом отъявленная. Когда у них с Сидом не хватало денег на героин, она стучала во все двери, и если открывал мужчина, спрашивала: «Blow-job хочешь?» Помню, присосалась однажды к чернокожему коротышке-таксисту: как ни занят был рот, а несколько раз она ухитрилась-таки обозвать его «ниггером»! Тот, кто хотя бы раз побывал с ней рядом, не забудет этого до конца своей жизни.
Я имел несчастье родиться нежирным, зрячим и достаточно привлекательным. Дэвид Ли Рот заметил как-то, что рок-критики оттого так обожают Элвиса Костелло, что все как один на него похожи. Я же к двадцати годам был суперзвездой: одевался лучше Марка Болана, имел толпы красавиц, дружил с Кейтом Ричардсом. Еще бы они не сбросили меня в канаву! Когда я умирал в нищете, думаете, кто-то пришел мне на помощь? Нет, все расстегнули ширинки и дружно на меня помочились. Потому что рядом со мной — даже поверженным! — оставались пигмеями…
Меня пытался побить один из Bee Gees. Морис! Я был несколько разочарован. Могли бы выставить против меня, как минимум, Барри.
К рок-музыке я не испытываю никаких теплых чувств. Вот только жаль Курта Кобейна. Представляю себе его состояние. Бой с героином проигран. Группа разваливается, и весь мир вместе с ней. Жена начинает шляться по твоим же конкурентам: может быть, хочет пробудить в тебе остатки сексуальной энергии — но их тоже давно сожрал героин! Проделки менеджмента, перспектива Лоллапалузы, груз контркультуры, который несешь на своих плечах, подобно атланту… Я был на концерте «Нирваны» в Париже: уже тогда с Куртом все было кончено. Душа словно покинула его. Вот так героин расправляется с человеком.